Общие сведения о Египте

Одной из стран, впервые выступающей перед нами из мрака истории, является Египет. Хотя мы очень мало знаем о его древнейшей истории, но все то, что дошло до нас о его устройстве и образе правления, говорит нам, сколько было странного и своеобразного в общественном строе и обычаях этого государства.

Уже одни природные свойства самой страны способны были придать всему египетскому народу особый характер. Будучи в северной Африке единственною страною, орошаемою большой рекой, Египет обязан этой реке — Нилу — своим плодородием и культурой, так как без него страна была бы бесплодной, песчаной пустыней. Нил выходит из двух больших озер внутренней Африки:

Виктория — Ньяса и Альберт — Ньяса и после соединения двух своих рукавов — Белого и Голубого Нила, течет почти в прямом направлении с юга на север. Огромное значение его для Египта лучше всего объясняется в живом описании французского ученого и путешественника Масперо.

«Египет есть не что иное, как плодородная, переброшенная через пустыню полоса земли, оазис, простирающийся по берегам реки и непрерывно снабжаемый из нее необходимою для своей растительности влагою. Надо видеть Египет во время самого низкого уровня воды, за месяц до летнего поворота солнца, чтобы понять, что сталось бы с этою страною, если бы по какому-либо случаю она лишилась своей оплодотворяющей реки. Нил в эту пору до того отступает в глубь своего русла, что имеет лишь половину своей обыкновенной ширины, и его мутные, глинистые, медленно текущие воды как будто вовсе не движутся.

Оба берега реки состоят из песчаных мелей или обрывистых черноватых куч ила, постоянно прожигаемых солнцем. За ними нет ничего, кроме песков и бесплодной пустыни, потому что в особенности господствующий в продолжение двух недель и наносящий массу песку южный ветер — хамсин дует в это время почти беспрерывно.

Там и сям в пыльном, ослепляющем глаза раскаленном воздухе, виднеются стволы и ветви деревьев; но листья их до того покрыты пылью, что издали их невозможно отличить от окружающих песков пустыни. Только с помощью тщательного орошения удается сохранить нечто вроде зелени в садах египетских пашей. Но вот поднимается северный ветер, первый признак приближения конца этого страшного времени года, и начинает дуть по целым дням с необыкновенною силой, нередко даже с бешеной яростью. Быстро освобождает он от пыли листву кустарников, тянущихся по всему нижнему Египту, и возвращает ей прежний зеленый цвет. Ветер этот, дующий по всей египетской стране в течение четырех месяцев, сильно смягчает зной солнца, в эту пору выше всего стоящего на небе.

Вскоре с рекой происходит перемена. Находящийся в Каире водоизмеритель Нила показывает, что уровень воды поднялся на один или два дюйма и что вода начинает терять чистоту и свежесть, делавшие ее еще накануне приятной для питья. Она принимает мутно-зеленый цвет стоячей воды в заводях, и в ней появляются вредные для здоровья вещества. Утверждают, что зеленая вода в Ниле есть явление природы, происходящее от больших масс стоячей воды, остающихся после ежегодных наводнений в южной Нубии на обширных песчаных равнинах Дарфура. Вода эта по шести и более месяцев стоит под тропическим солнцем и загнивает; потом она уносится наводнением и возвращается в русло реки.

Затем вода в реке начинает прибывать очень быстро. Но проходит еще от десяти до двенадцати дней, прежде чем наступает время последнего и самого необычайного из представляемых Нилом явлений.

Я постараюсь описать здесь произведенное им на меня первое впечатление. Это было под конец длинной и, как мне по крайней мере показалось, томительной ночи.

Наша барка была застигнута затишьем на ширине города Бени-Гассана, в верхнем Египте. Тщетно стараясь заснуть, я вдруг увидел верхний край солнечного диска, поднимавшегося над цепью аравийских гор. Я был изумлен, заметив, что как только солнечные лучи падали на воду, она тотчас принимала темно-красный цвет. Эта окраска становилась тем гуще, чем ярче делался свет и, прежде чем солнце совершенно вышло из-за холмов, Нил принял вид кровавой реки.

Я подумал, что все это, было простой обман зрения, наскоро оделся, нагнулся через борт, но то, что мне представилось, только подтвердило справедливость моего первого наблюдения. Вся масса воды была непрозрачна, мутна, красного цвета и похожа на кровь более, чем на что-либо другое. При этом я заметил, что за ночь вода в реке прибыла на несколько дюймов. Степень красноты и мутности воды беспрерывно меняется. В те дни, когда прибыль воды в Ниле бывает не более одного или двух дюймов, вода становится опять полупрозрачною, но все-таки не теряет своего темнокрасного цвета. Вредных частиц, как во время зеленого Нила, она в себе не содержит и вообще никогда вода Нила не бывает здоровее, приятнее на вкус и освежительнее, как во время наводнений.

Может быть, во всем царстве природы не найдется более привлекательного зрелища, чем Нил во время прибыли воды. День и ночь бегут его волны, величественно катится он по печальной песчаной глади беспредельных пустынь. Пока мы медленно поднимались вверх по реке, напутствуемые северным ветром, нам почти ежечасно слышался шум от падения какой-нибудь запруды из ила и, судя по тому, что все живое спешило туда, откуда слышался грохот, мы убеждались, что Нил одолел еще одну преграду и что его пенистые волны возвратили жизнь и радость еще какой-нибудь новой пустыне.

Об очень немногом вспоминаю я с таким удовольствием, как о впечатлении, производимом Нилом, когда он во время своего ежегодного разлития в первый раз вторгается в какой-нибудь канал. Вся природа ликует от восторга. Мужчины, дети и буйволы бродят в его освежающих водах; стаи рыб, сверкающих серебристой чешуей, снуют взад и вперед в широком водном просторе; над ними в воздухе носятся тучи птиц с ярким и пестрым оперением. И этот праздник природы не для одних только высших ее созданий. Лишь только песок приходит в соприкосновение с оплодотворяющими водами, как буквально оживает — в нем кишат миллионы насекомых.

Страницы:

• [1]
• 2